— Оттого, что эти актеры весь вечер не общаются друг с другом, Джоан, — объяснил ей Тим, — а потом, как сумасшедшие, ищут общения. A-а, слышите — сэр Джордж!
Это прозвонил звонок.
— Да… Ну, как он?
— Так себе. Весьма так себе. — Тим отошел от стола и уже у дверей сказал: — Будет вам диктовать письмо к леди Бодли-Кобем — про меня.
— Господи, опять эта женщина!
— А вы не волнуйтесь!
Впрочем, какой смысл успокаивать бедную Джоан, или сэра Джорджа, или, уж если говорить правду, вообще кого бы то ни было, спросил себя Кемп уже в коридоре. Все они любят волноваться.
7
— Нет, Сесил, ни одного пенни, — сказал сэр Майкл. — Даже не надейтесь. И я нисколько не огорчусь, если никакой выставки вообще не будет.
— Но о них писал «Монитор», директор. Разве вы не читали?
— Конечно нет. Я всю неделю убил на возню с «Современным искусством». Но уж воскресные вечера портить не дам. — Сэр Майкл снова пробежал глазами памятную записку Сесила Тарлтона. — «Атомистическая группа». Один изображает исключительно «Ритмическое пространство» — не знаю уж, что за штука. Другой пишет портреты только с рентгеновских снимков…
— Понимаете, он раньше работал в больнице…
— Вот и продолжал бы там свою полезную деятельность. Третий — скульптор, прости Господи, — не признает другого материала, кроме спресованных автомобильных запчастей. Нет, Сесил, посоветуйте им попытать счастье в Дискусе.
— Они уже пытали.
— Как? Значит, они не сумели провести за нос даже этого осла — как бишь его… Спенсера, и все-таки хотите навязать их мне. Тарлтон? Что это вы затеяли? И о чем вы вообще думаете, милейший?