— Я, как глава отдела изобразительных искусств Комси, чувствую себя ответственным…

— Только, пожалуйста, без речей, Тарлтон. Я этого не перевариваю, хотя мне самому приходится их произносить. Ну, что там у вас еще?

— Насколько мне известно, Нед Грин, который в последние годы живет во Франции, приезжает, чтобы устроить персональную выставку в галерее Баро…

— Знаю, знаю. Я и сам когда-то знавал Неда Грина. Неплохой художник, но нам лучше с ним не связываться…

Несчастный Тарлтон пробормотал что-то про Дискус.

Изборожденное страстями лицо сэра Майкла осветила злорадная улыбка.

— Прекрасная мысль! Увидите Спенсера, посоветуйте ему убедить Джорджа Дрейка заняться Грином. Но, само собой, ни слова о том, что это исходит от меня. Обстряпайте это дельце, Сесил, и я прощу вам даже «Атомистическую группу». Но разумеется, ни одного пенни вы не получите. Когда пойдете через приемную, попросите мисс Тилни зайти ко мне.

Сесил Тарлтон уже не в первый раз подумал, что, пожалуй, лучше бы ему служить в Дискусе, где шеф хоть не притворяется, будто что-то смыслит в искусстве. А еще лучше заведовать какой-нибудь тихой картинной галерейкой, хотя Мона, конечно, была бы недовольна. Правда, она и от его работы в Комси тоже не в восторге. И он подумал, опять-таки не в первый раз, что странно все-таки, как это у Моны год назад, всего за какой-нибудь месяц, пропало чувство восхищения сэром Майклом, а потом она воспылала к нему такой ненавистью, что нечего было и думать пригласить его к обеду. «Мне противна даже мысль о его присутствии», — заявила Мона. Странное высказывание.

— Мисс Тилни, — сказал сэр Майкл, подписав принесенные ею письма, — помнится, мы переманили к себе из Дискуса машинистку. Скажите, она сейчас здесь? Отлично. Я хочу ее видеть.

— Ее фамилия Эссекс, Шерли Эссекс, — сказала мисс Тилни. Она постояла в нерешительности.

— Превосходно. Вот и попросите ко мне Шерли Эссекс.