Было трудно выносить его присутствие, потому что он станет приставать к ней. Она не могла вернуться к жизни. Одеревенело поднялась и пошла вниз. Ни есть, ни говорить за обедом она не могла. Сидела с отсутствующим видом, сокрушенная, совершенно безжизненная. Он старался держаться так, будто ничего не случилось. Но наконец в ярости замолк. При первой же возможности она вновь поднялась наверх и заперла дверь спальни. Ей нужно побыть одной. Он со своей трубкой отправился в сад. Сердце его наполнял и омрачал с трудом сдерживаемый гнев — она показывала, что она выше его. По-настоящему, хотя он и не подозревал, он так никогда и не покорил ее, она никогда его не любила. Вышла за него из милости. Это-то и сбило его с толку. Он только лишь электрик, работает в шахте — она выше его. Он ей уступал. Но все это время его душу грызли обида и унижение, потому что она не принимала его всерьез. И теперь поднялось все его возмущение ею.

Он повернулся и пошел в дом. В третий раз услышала она, как он поднимается по лестнице. Сердце ее замерло. Он повернул ручку и толкнул дверь — заперта. Он проделал это опять, посильнее. Сердце ее замирало.

— Ты заперла дверь? — спросил он негромко, чтобы не услышала хозяйка.

— Да. Погоди минутку.

Она встала и отперла замок, опасаясь, как бы он не сорвал его. Она ненавидела его оттого, что он не оставляет ее в покое. Он вошел, зажав трубку в зубах, она вернулась на прежнее место на кровати. Затворив дверь, он остановился к ней спиной.

— В чем дело? — решительно спросил он.

Он опротивел ей. Она не могла на него смотреть.

— Неужели ты не можешь оставить меня в покое? — ответила она, отворачиваясь.

Содрогаясь от унижения, он бросил на нее быстрый взгляд в упор. Потом как будто на миг призадумался.

— С тобой что-то стряслось, правда? — спросил он твердо.

— Да, — сказала она, — но это еще не причина, чтобы мучить меня.

— Я не мучаю тебя. В чем дело?