Он подобрал цветы и зелень и растерянно протянул их привратнику.

– Будьте добры, подержите, пожалуйста. – И вошел в дом. Попытался взбежать по лестнице; первый пролет одолел без труда. Но на последней площадке (черт бы побрал этот жилет!) ему не хватило дыхания.

Он вошел в гостиную и сразу заметил какое-то замешательство среди собравшихся – как будто при его появлении кто-то быстро ушел или внезапно оборвалась оживленная беседа.

Сильно смутившись, Гори остановился в дверях и обвел комнату растерянным взглядом. Он был один среди неприятельского лагеря. Все – важные господа, родственники и друзья жениха. Вон та старуха, должно быть, его мать. Вот эти две старые девы – наверное, сестры или кузины. Он неловко поклонился. (О господи! Опять фрак!) Согнувшись, как будто бы его ударили в живот, он быстро огляделся – не услышал ли кто легкого треска. Да, снова этот проклятый шов под мышкой! Никто не ответил на его поклон, как будто серьезность момента не допускала даже легкого кивка. Какие-то люди (наверное, близкие друзья) растерянно толпились вокруг одного из мужчин. Гори присмотрелся, и ему показалось, что это сам жених. Он облегченно вздохнул и поспешил к нему:

– Синьор Грими…

– Мигри, к вашим услугам.

– Ах, Мигри! Ну, конечно! То-то я думаю… Грими, Митри, Грити… и не догадался, что просто Мигри! Простите… Я – профессор Фабио Гори… вы, может быть, припомните… мы встречались в…

– Очень рад, но… – прервал тот, высокомерно и холодно взглянув на него; затем внезапно вспомнил: – А, Гори… ну, как же. Вы, должно быть… ну, так сказать – виновник… косвенный виновник этого брака. Да, брат говорил мне…

– Простите, простите? Как вы сказали? Значит, вы брат синьора?…

– Карло Мигри, ваш покорный слуга.

– Очень рад, очень рад… Вы так похожи, черт возьми! Прошу простить меня, синьор Гри… Мигри, да. Но этот гром среди ясного неба… К сожалению, я… то есть я, к сожалению, не… ну, не то чтобы виновник… косвенно… так сказать, косвенным образом, способствовал, это да…