— Я увижу тебя снова?

— Нет, это невозможно.

— Тогда я остаюсь.

Дрожь прошла по ее нагому телу. Эта дрожь передалась Фридолину, он почувствовал себя опьяненным.

— А чем я рискую? Не больше, чем своей жизнью, — сказал, он. — Сейчас ты мне дороже жизни.

Он взял ее руку и попытался привлечь женщину к себе. Она снова в отчаянии прошептала:

— Уходи!

Он рассмеялся и услышал свой смех в отдалении, как это бывает во сне.

— Теперь я, кажется, начинаю понимать, куда я попал. Вы все здесь не для того ли, чтобы своим видом сводить с ума. Ты просто играешь со мной, хочешь окончательно лишить меня рассудка.

— Уходи, иначе будет слишком поздно.

Но он не хотел ее слушать.

— Разве здесь нет потаенных покоев, в которых могут уединиться пары, нашедшие друг друга? Что-то непохоже, что вскоре кавалеры, галантно поцеловав дамам ручки, вежливо распрощаются и удалятся.

И он указал на соседнюю залу, где в лучах ослепительного света под неистовые звуки рояля кружились пары. Разгоряченные белые тела обвивали голубые, красные, желтые костюмы. Ему казалось, что сейчас никому нет дела до него и женщины рядом с ним. Они стояли совсем одни в почти темном зале.

— Напрасные надежды, здесь нет никаких покоев, как ты себе воображаешь. Это последний шанс. Беги!

— Пойдем со мной.

Она резко, словно в отчаянии, покачала головой. Он снова рассмеялся и не узнал своего смеха.

— Ты смеешься надо мной? Неужели эти мужчины и женщины пришли сюда только для того, чтобы разжечь друг в друге огонь страсти, а затем отвергнуть? Кто может тебе запретить уйти со мной, если ты хочешь?