— А у нас когда-то был хороший батальон, — сказал Стрит, и улыбка, которой он улыбнулся, уже не была ни приветливой, ни обаятельной. — Верно, Герберт?..

— Дай ей договорить, Алан. Я хочу знать, к чему она клонит и в чем ее обида.

Но она перевела взгляд на Стрита.

— Верю. Но ведь и мы, между прочим, не на луне жили. У меня было два брата…

— Понятно, — мягко сказал Стрит. — Но не надо вымещать на нас.

— А вам — на нас! Вот и все.

— Послушайте, — возразил Кенфорд с почти оскорбительным снисхождением в голосе, — мы на вас ничего не вымещаем. Никто вам слова худого не сказал. Похоже, у вас сегодня настроение плохое, вот вы на нас его и срываете. А зря.

Они смотрели друг другу в глаза, и девушка первая отвела взгляд. И даже покраснела. А потом нахмурилась и отвернулась.

— Ладно. Опять меня занесло, я понимаю. Но только… когда начнете думать, имейте это в виду.

— Что — это?

— Все. Сами увидите. Сейчас автобус подойдет, не пропустите. Пошли, Иди!

Как раз, когда она шагнула к выходу, на улице раздался скрежет старых тормозов, дверь распахнулась, и ворвался второпях крупный румяный мужчина в военном мундире. Девушки округлили глаза и проскользнули в дверь.

— Алан!

— Джералд! Мама получила мою телеграмму?

— В последнюю минуту. Я только-только поспел. Как насчет стаканчика перед дорогой?

— Если поторопитесь, — ответила барменша и поспешно налила ему двойную порцию виски.

— Это наши ребята, Джералд. Служили со мной все это время. Герберт Кенфорд. Эдди Моулд. Мой брат Джералд, до сих пор штабной майор, но нам теперь наплевать, верно?

Джералд широко улыбнулся, дружески потряс обоим руки и выразил общее и неопределенное пожелание, чтобы дома у них все оказалось в порядке.