– Виски? – проговорил он.

Жители Ломы не щедры на угощение. Человек может заплатить за стаканчик виски для соседа, но только в том случае, если твердо уверен, что тот немедленно угостит его тоже. К моему удивлению, один из притихших посетителей положил на стойку монету. Жирный Карл налил стаканчик. Чудовище взяло стакан и вылакало виски.

– Какого черта… – начал было я, но Алекс снова толкнул меня локтем и дал знак молчать.

– Тс-с!

И тут началась забавная пантомима. Джонни Медведь пошел к двери и, крадучись, вернулся обратно. Идиотская ухмылка не сходила с его лица. В середине комнаты он лег и пополз дальше на животе. Я услышал голос Джонни – этот голос показался мне очень знакомым.

– Но вы слишком красивы, чтобы жить в такой маленькой грязной деревушке!

Потом голос стал высоким, немного гортанным, и в нем появился легкий иностранный акцент.

– Ну, вы это просто так говорите!

Я чуть было не упал со стула. Кровь бросилась мне в лицо, застучала в ушах. Из горла Джонни Медведя доносился мой голос, мои слова, мои интонации! А потом – голос Мэй Ромеро… Это точно. Если бы я не видел ползущего по полу человека, я бы тут же окликнул ее. Диалог продолжался. Такие вещи в чужих устах звучат удивительно глупо. Джонни продолжал говорить, или, вернее, продолжал говорить я. Он произносил слова, издавал звуки. Понемногу лица посетителей бара повернулись от Джонни Медведя ко мне, все ухмылялись. Я ничего не мог поделать. Я знал: чтобы остановить его, мне придется пустить в ход кулаки. И так все продолжалось до конца. Когда Джонни замолк, я малодушно порадовался тому, что у Мэй Ромеро нет братьев. Какие недвусмысленные, неловкие, смешные слова вылетали из горла Джонни Медведя! Наконец он встал и, по-прежнему идиотски ухмыляясь, произнес: