Ахилл Дюпон-Марианн грустно качал головой. Тут мимо него прошла маленькая девочка с ведром воды, и он остановил ее:

— Кто ты, милое дитя?

— Я филантроп здешних мест,— ответила она.— Я несу золото, чтобы раздать его бедным.

— А у тебя у самой все есть?

— Все. Вот мой замок с лестницей в три витка. Спальня у меня вся из мрамора. Для меня одной играет музыка, когда я засыпаю. В моей кровати спал Наполеон Первый.

И она пошла дальше, выкрикивая:

— Вот золото, свежее золото для бедных!

Тогда филантроп и изобретатель вошли в одну из хибарок. Над входом они прочитали полустершуюся надпись:

Объехав вокруг всей Европы, Я здесь отыскал свой приют…

Внутри было сыро, темно, вместо мебели стояли ящики из еловых досок. На полу валялись очистки каких-то кореньев, засохшие каштаны, пожухлые листья. Стоял затхлый запах неприбранного жилья. Однако на столе, покрытом бархатной пурпурной скатертью, на почетном месте располагался прибор Миоша. Хозяин, высокий худой мужчина с обтянутыми кожей скулами, тщательно его чистил, приговаривая:

— Сокровище мое, мое божество, жизнь моя… Заметив гостей, он улыбнулся.

— Как мило, что вы зашли навестить своего филантропа,— сказал он.

Посетители удалились на цыпочках. Когда они ото– шли от поселка, Ахилл Дюпон-Марианн схватил Миоша за руку и изрек глухо:

— Миош, вы мерзавец!

— Почему? — спросил Миош.— Разве они не счастливее нас?

Они долго брели по трепещущему лесу. Смыкаясь над их головами, листва создавала сине-зеленый полумрак. Тропинка, по которой они шли, вдруг исчезла в зарослях зловещих колючих кустарников.