— Кого же именно?
— Всех, всех заберите. И торговку эту, и племянника её, и всех пионеров наших. Мы вам в милиции обо всём расскажем.
— И впрямь, товарищ милиционер, — сочувственно сказал кто-то из толпы. — Надо разобраться.
— Недосуг мне по милициям расхаживать, — отмахнулась Матрёна. Подавшись вперёд, она вырвала у Фединых дружков кошёлки с рыбой и высыпала карасей в корзину.
— Нет уж, гражданочка, придётся пройти, — сказал милиционер и обратился к толпе: — Свидетели среди вас найдутся?
— Есть свидетели, есть! — отозвалось несколько голосов.
— Тогда попрошу, граждане… — пригласил милиционер. — Придётся, конечно, и рыбку прихватить…
И он повёл всех через базарную площадь к старинным торговым рядам, где помещалось отделение милиции.
Батраки поневоле
В милиции Матрёна Бородулина выкручивалась, как только могла.
Припёртая к стенке показаниями ребят и свидетелей, она, наконец, созналась, что с рыбой её попутал сынок Оська, у которого с ребятами, как видно, имеются давние счёты.
А от этой рыбы и пошли все прочие беды: она, Матрёна, под горячую руку и ребят жуликами обозвала и племянника обидела. Но пусть уж Боренька не сердится — в своей семье чего не бывает!..
— Семья семьёй, но рукоприкладством заниматься не имеете права, — предупредил её дежурный по милиции. — Имейте в виду, в случае повторения будете отвечать по закону.
— Спаси и помилуй, — истово закрестилась Матрёна. — Пальцем больше не трону! Как можно! Он же не чужой мне, Боренька, свой человек, кровинка родная…
— Ну хорошо, гражданка. На первый раз мы вам поверим. Можете идти.
— А с рыбкой как же? — спросила Матрёна.
— Придётся вернуть по назначению. — Дежурный передал карасей Феде и его приятелям.
Довольные первой победой, ребята вышли из милиции.