Рядом с Важиным, размахивая новеньким, туго набитым портфелем, шагала Зина Бахарева и что-то рассказывала ему.

— Потом, Зина, потом! — отмахнулся Важин. — Дай мне хоть с ребятами повидаться.

Он отыскал в коридоре группу шестиклассников и подошёл к ним.

— А-а, Клава! — заметил Важин девочку. — Как твои почтовые голуби? Как успехи по плаванию?

— Успехи такие, что вся улица жалуется, — поджав губы, сказала Зина. Председатель совета отряда, она была очень недовольна поведением пионерки Назаровой. — Клава тут летом второклассников плаванию взялась обучать. Так Федя Сушков чуть на дно не булькнул.

— И совсем нет! — ответила Клава, заметив вопросительный взгляд вожатого. — Федя один раз только захлебнулся, но мы его вытащили… Зато он плавать научился.

— Она мне всю работу срывает, — не слушая Клаву, продолжала Зина. — Ни на громкие читки не ходила, ни на участок грядки полоть. Ничего по плану не хотела делать, пока вы в лагере были… Всё только по-своему. Какой-то тайный лагерь устроила на острове… На кладбище пионеров водила, в чужие сады забиралась…

Побледнев, Клава резко обернулась к Зине.

— А ты… ты знаешь, зачем я в чужой сад полезла?

— А кто ж не знает! — фыркнула Зина. — Клубника там, малина, яблочки наливные! Вот уж, поди, полакомилась за лето…

— Как ты смеешь! — вскрикнула Варя.

— А ещё Клавкина компания одного мальчика похитила и на острове его спрятала…

— Ты помолчи лучше… портфель на двух ножках! — подходя к Зине, крикнул Колька.

— Эге! Да тут полно всяких событий! — удивился вожатый. — Только, пожалуйста, без этого самого… Поговорим потом, разберёмся. А сейчас все на занятия, скоро звонок будет.

Весь первый урок Клава не могла успокоиться: учителя слушала рассеянно, переглядывалась с подругами, с Витькой. Из головы не выходили слова Зины, что на неё жалуется вся улица. Неужели и в самом деле женщины приходили в школу?