Не жесткий матрац, в котором шерсть сбилась комьями, мешал Эндрью спатьв эту ночь, а все растущее беспокойство относительно больной наГлайдер-плейс.

Был ли это тиф? Прощальное замечание Денни вызвало в его ужевстревоженной душе новую вереницу сомнений и дурных предчувствий. Боясь,что он упустил какой-нибудь важный симптом, он с трудом удерживался от того,чтобы встать и отправиться снова к больной в такой немыслимо ранний час.Беспокойно ворочаясь всю долгую бессонную ночь напролет, он дошел уже дотого, что спрашивал себя, понимает ли он вообще хоть что-нибудь в медицине.

У Мэнсона была бурная натура, склонная к исключительной напряженностипереживаний. Вероятно, он унаследовал ее от матери, уроженки горнойШотландии, которая на своей родине, в Аллапуле, в детстве наблюдала, каксеверное сияние мечется по седому небу. Отец Эндрью, Джон Мэнсон, мелкийфайфширский фермер, был человек уравновешенный, степенный и трудолюбивый. Нохозяйничал он на своей земле не слишком удачно, и когда, в последний годмировой войны, он был убит на фронте, дела его остались в крайне запутанноми плачевном состоянии. Целый год Джесси Мэнсон усердно старалась сохранитьферму, завела молочное хозяйство и даже сама развозила в фургоне молоко,когда видела, что Эндрью слишком занят своими книгами, чтобы сделать это занее. Но вскоре кашель, на который она в течение ряда лет не обращаланикакого внимания, начал все сильнее мучить ее, и она неожиданно заболелачахоткой, от которой так часто гибнут тонкокожие, темноволосые жители гор.

В восемнадцать лет Эндрью оказался один на свете.Он учился тогда на первом курсе университета Ст.-Эндрью и получалСтипендию - сорок фунтов в год, не имея, кроме нее, не единого гроша за душой.Спасал его "Гленовский фонд", это типично-шотландское учреждение, которое(употребляя наивную терминологию покойного сэра Эндрью Глена, егооснователя) "приглашает достойных и нуждающихся студентов, получивших при