"Гленовский фонд" и способность весело голодать помогли Эндрью пройтивесь курс в университете Ст.-Эндрью и затем окончить медицинский факультет вгороде Данди.А благодарность Фонду и несносная честность заставили его тотчас пополучении диплома спешно взять место в Южном Уэльсе (где только чтоокончившие врачи могли рассчитывать на больший заработок, нежели во всехдругих местах) с жалованьем в 250 фунтов в год, хотя он, конечно, предпочелбы работать в Эдинбургской королевской клинике и получать в десять разменьше.
И вот он в Блэнелли, - встает, бреется, одевается, все это с лихорадочнойбыстротой, вызванной беспокойством о первой пациентке. Он торопливопозавтракал и побежал обратно в свою комнату. Здесь отпер чемодан и досталоттуда маленький футляр синей кожи. Открыл его и с серьезным выражениемсмотрел некоторое время на лежавшую внутри медаль, гунтеровскую золотуюмедаль, которую ежегодно присуждали в университете Ст.-Эндрью студенту,сделавшему наибольшие успехи в клинической медицине. И он, Эндрью Мэнсон,получил эту медаль!Он ценил ее превыше всего, привык смотреть на нее как на талисман,залог счастливого будущего. Но в это утро он взирал на нее с гордостью, скакой-то странной тайной мольбой, словно стремясь вновь обрести веру в себя.Потом, спрятав футляр, поспешил в амбулаторию на утренний прием больных.
Когда Эндрью вошел в эту лачугу, он уже застал там Дэя Дженкинса,наливавшего воду из крана в большой глиняный горшок. Это был проворныйвертлявый человечек, с впалыми щеками в красных жилках, с глазами,шнырявшими одновременно во все стороны, и худыми ногами в таких тесныхбрюках, каких Эндрью ни на ком еще не видывал. Дженкинс поздоровался с ним исказал заискивающе:
- Вам нет надобности приходить так рано, доктор.