- Ну что, дорогой мой, как вам понравилось наше маленькое общество? Яуже говорил нам, когда вы посетили мою дорогую жену и меня в нашем уголке,что оно не так скверно, как может показаться на первый взгляд!У нас тут имеются свои таланты. Моя дорогая жена и я стараемся ихпоощрять. Мы и в этой глуши высоко несем светоч культуры, Мэнсон. Вы должныприйти к нам как-нибудь вечером. Вы не поете?
Эндрью ужасно хотелось расхохотаться. Бремвел елейным тоном продолжал:
- Все мы, разумеется, слышали о вашей борьбе с тифом. Блэнелли гордитсявами, мой дорогой мальчик. Я только сожалею, что такой случай не выпал намою долю. Если могу быть вам полезен при каком-нибудь затруднении, загляните ко мне!
Чувство раскаяния - кто он такой, чтобы потешаться над старымчеловеком? - побудило Эндрью ответить:
- Вот, кстати, доктор Бремвел, - я натолкнулся на прелюбопытный случайвторичного медиастинита, который очень редко встречается. Если у вас естьвремя, не хотите ли зайти со мной посмотреть его?
- Да? - сказал Бремвел уже с несколько меньшим энтузиазмом. - Но я нежелал бы вас затруднять.
- Это тут сейчас за углом, - возразил с готовностью Эндрью. - И у меняостается свободных полчаса до встречи с доктором Денни. Мы будем там черезодну секунду.
Бремвел колебался, в первый момент как будто хотел отказаться, но затемсделал нерешительный жест согласия. Они дошли до Глайдер-плейс и вошли в домбольного.
Заболевание, как уже говорил Мэнсон, представляло чрезвычайный интересдля врача - редкий случай сохранения зобной железы. Эндрью искренно гордилсятем, что обнаружил это, и, испытывая горячую потребность товарищескогообщения, надеялся, что Бремвел разделит его восторг по поводу сделанного