- Видите? Тут моя хозяйка и я торгуем жареной картошкой. Жарим два разав неделю. И рыба бывает свежая. - Его длинная верхняя губа задергаласьскрытой усмешкой: - Я думаю, вам это не мешает знать, скоро пригодится.

Тем временем они проехали до конца главной улицы, свернули на боковую,короткую и неровную, затем двуколка протряслась по какому-то пустырю и узкойаллее, которая вела к дому, стоявшему как-то на отлете, отдельно от других,за тремя араукариями. На воротах красовалась надпись: "Брингоуэр".

- Вот мы и приехали, - сказал Томас, останавливая лошадь.

Эндрью вылез из двуколки. Пока он собирался с духом перед церемониейпредставления, дверь распахнулась, и через минуту он очутился в освещеннойпередней, где его приветствовала потоком слов низенькая, толстая,улыбающаяся женщина лет сорока с лоснившимся лицом и блестящими бойкимиглазами.

- Ага, вы, конечно, доктор Мэнсон. Входите, мой дорогой, входите. Яжена доктора, миссис Пейдж. Надеюсь, вас не утомила поездка? Очень рада, чтовы приехали. Я чуть с ума не сошла после того, как уехал тот ужасныйсубъект, что последним служил у нас. Жаль, что вы его не видели! И мот же,скажу я вам! В жизни такого не встречала. Ну, теперь, когда вы здесь, всебудет в порядке. Пойдемте, я сама провожу вас в вашу комнату.

Комната Эндрью наверху оказалась маленькой каморкой, в которой стоялилатунная кровать, желтый лакированный комод и бамбуковый столик с кувшином иумывальным тазом. Оглядываясь кругом, в то время как круглые черные глаза хозяйки испытующе следили за выражением его лица,Эндрью сказал с натянутой вежливостью:

- Что ж, здесь очень уютно, миссис Пейдж.

- Да, разумеется. - Она улыбнулась и матерински погладила его по плечу. -Вы здесь отлично устроитесь, мой милый. Относитесь ко мне хорошо, и тогда як вам буду относиться хорошо. Честно сказано, не так ли? Ну, а теперьпойдемте, я вас сию же минуту познакомлю с доктором Пейджем. - Она