Но его не ждал никто, разве только глубокая ночь.

А исчезающее озеро капризно! У него не было определенного срока для отдыха. Иногда перерыв длился два часа, иногда три, а иной раз вода возвращалась и час спустя. Горе храбрецу, которого она застигнет в узких норах таинственного лабиринта!

Но лодочник уже изучил капризы озера – они с ним были старыми знакомыми. Человеку были известны признаки, по которым можно было судить, когда кончится перерыв. Он ощущал подземный ветер, который предшествовал приходу озера. Если бы он дожидался, пока услышит голос озера, он бы погиб. После рокота и урчания, доносившихся из расщелины, до начала подземного прилива уже оставались считанные минуты.

В темноте послышались какие-то призрачные шорохи, похожие на долгие вздохи, – казалось, это дальнее дуновение ветра, звучание статуи Мемнона на рассвете.

Вскоре после этого в расщелине скалы показался едва различимый свет, а спустя несколько минут вылез и таинственный подземный исследователь.

Лицо его было бледнее, чем раньше, а лоб блестел от пота. Там, внизу, воздух был еще более спертым, а быть может, пот выступил у него на лбу от страха.

Он сел в лодку и бросил в нее набитую сумку.

И едва он вылез из норы в скале, как сразу же в желудке горы раздались урчанье и клекот, а из расщелины с рокотанием выплеснулась первая черная волна, тотчас же заполнившая дно бассейна. Наступил минутный перерыв. Затем последовало второе извержение пены, а вслед за ним из глубокой щели с силой забила вода. Бассейн быстро наполнялся, водное зеркало поднималось. Какое-то время на гладкой поверхности возле стены еще виднелся источник стремительного прилива, потом зеркало разгладилось и тихо, незаметно продолжало подниматься до той черты на колоннах, выше которой они светлели. Лодка с сидящим в ней человеком, словно сказочный подземный призрак, колыхалась на воде, погрузившись в нее всего на одну четверть. Вода, насыщенная металлическими окисями, была тяжела, как руда.