Серьезнейшее неудобство создавал камин и для гостя, когда тот в замешательстве пытался отыскать свою комнату, от которой его отделяло подчас множество посторонних дверей. Направлять его на верный путь с помощью указательных столбов выглядело бы, пожалуй, таким же чудачеством, как если бы сам гость стучался по дороге в каждую дверь, как поступает у Темпл-Бара

Словом, все мое семейство не переставало изливать потоки всякого рода жалоб, пока наконец моя супруга не выступила с радикальным предложением — уничтожить камин in toto.

— Что? — воскликнул я. — Уничтожить камин? Жена, изымать откуда-либо главную опору — занятие самое рискованное. Лишить спину позвоночника или оставить дом без камина — совсем не то, что извлечь из мерзлой земли лопнувшую водопроводную трубу. Кроме того, — прибавил я, — камин — это единственное в нашем жилище, что не подвластно времени. Если только на его величие не посягнут реформаторы, то и спустя века, когда стены нашего дома рухнут и обратятся в прах, камин будет гордо выситься, подобно монументу на Банкер-Хилл.

Так я заявил поначалу. Но разве можно положиться на себя до конца, особенно человеку немолодому, которому негде укрыться от увещеваний жены с дочерьми? Со временем под их напором я начал склоняться к тому, чтобы пересмотреть свое мнение, — во всяком случае, обещал изучить вопрос более тщательно. В конце концов дело дошло до того, что пришлось обратиться за консультацией к некоему мистеру Скрайбу — по роду занятий каменщику-подрядчику, но отчасти и архитектору. Я официально представил его моему камину. Сам мистер Скрайб был представлен мне моей супругой, которая ранее немало заставила его попотеть над составлением различных смет; он же подолгу разрабатывал для нее планы дренажа самого грандиозного свойства. Добившись ценою больших усилий обещания супруги не беспокоить нас во время осмотра, я начал с того, что перешел вместе с мастером к самой основе, каковая оставалась скрытой в подвале. Я первым спустился по лестнице, держа в руке лампу: хотя на дворе стоял полдень, внизу царила полночная тьма.