Мы взяли фотоплёнки и пошли в институт, чтобы покурить там ганджубаса. Нам здесь не светило ни рубля, ни самой паршивой завалящей копеечки. Такую схему в девяносто третьем году пытался создать каждый первый Лёха из Улан-Удэ, возомнивший себя финансовым гением (а они все начинали считать себя гениями, продав раз на рынке бутылку водки по спекулятивной цене). Идея была понятна: нанимаются дураки с собственными фотоаппаратами, ходят по городу, снимают служивых и переписывают их адреса.
Потом по этим адресам приходят эпистолы с красивым вензелем от ООО «Улан-Удэ ЛТД» (или, ещё лучше, «Улан-Удэ+») с просьбой выслать деньги за фото сына… ну и так далее. Аля Серёга Мавроди, только с гораздо меньшим размахом. Большинство солдатских предков ни хера, конечно же, не пошлют, но десять процентов простодушных печальных лохов сделают своё дело, и Лёха улетит на модный Кипр, оставив крашеной мадам денег на три ящика пива. Дураки с фотиками остаются при этом с честно заработанными негативами солдатни, которые можно отпечатать на фотоувеличителе «Дон» и показывать в затянувшихся паузах на светских раутах — прокашлявшись: эээ… не желаете ли посмотреть мою коллекцию солдат, господа…
Мы, конечно, поджали эти фотоплёнки — из всего нужно уметь извлекать выгоду, пусть даже минимальную. Но мы сделали и хорошее дело. Из какого-то странного и самим нам непонятного принципа мы всё же поймали на улице одного-единственного солдата и зачем-то сфотографировали его, спросив адрес родителей. И выслали по нему фотки совершенно бесплатно, на халяву. Фамилия родителей солдата была идиотская: Объедковы.