Ребята, которые ходят в бойцовский клуб, в реальной жизни не такие. Даже если ты скажешь парнишке из копировального центра, что он хорошо дрался, ты обратишься не к тому человеку.

Я в бойцовском клубе — не тот, кого знает мой босс.

После ночи в бойцовском клубе всё в реальном мире кажется приглушённым. Ничто не может вывести тебя из себя. Твоё слово закон, и если другие люди нарушают этот закон или переспрашивают тебя, это тебя не теребит.

В реальном мире я — координатор кампании по отзыву автомобилей, официальное лицо в рубашке и галстуке, сидящее в темноте с ртом, полным крови и сменяющее слайды, пока мой босс объясняет людям из «Майкрософт», почему он выбрал для иконки именно такой нежно-голубой цвет.

Первым бойцовским клубом была наша драка с Тайлером.

Предполагалось достаточным, что когда я прихожу домой неудовлетворённым и злым, и знающим, что моя жизнь не умещается в мой пятилетний план, я могу вычистить мой кондоминиум или отремонтировать машину. Когда-нибудь я буду мёртв без единого шрама, и оставлю чистенький кондоминиум и машину. Классно, в самом деле классно, пока там не осядет пыль или новый владелец. Ничто не вечно. Даже Мона Лиза потихоньку разрушается. Теперь, после бойцовского клуба, у меня качается добрая половина зубов.

Возможно, самосовершенствование — не ответ.

Тайлер никогда не знал своего отца.

Возможно, саморазрушение — ответ.

Тайлер и я по-прежнему ходим в бойцовский клуб вместе. Бойцовский клуб располагается в подвале бара, и сейчас, после того как бар субботним вечером закрывается, каждую неделю ты встречаешь всё больше и больше ребят.

Тайлер встаёт под единственную лампочку в центре чёрного бетонного подвала и может видеть свет, отражающийся в сотне пар глаз. Первой вещью, которую скажет Тайлер, будет: — Первое правило бойцовского клуба — не говорить о бойцовском клубе.

— Второе правило бойцовского клуба, — провозглашает Тайлер, — не говорить о бойцовском клубе.