Ты просыпаешься в Джей-Эф-Кей.

У меня кожа идет мурашками в тот момент посадки, когда одно колесо толчком касается полосы, а самолет кренится набок и застывает в раздумии — выровняться или продолжать крен. В такие моменты ничто не имеет значения. Посмотри на звезды, — и тебя не станет. Ничто не имеет значения. Ни твой багаж. Ни дурной запах изо рта. За иллюминатором темно, и сзади ревут турбины. С этим ревом салон зависает под неправильным углом, — и никогда больше тебе не придется заполнять карточки счетов. Списки закупок общей стоимостью около двадцати пяти долларов. Никогда больше ты не сменишь прическу.

Толчок, и второе колесо касается гудрона. Вновь трещит стакатто сотен застежек на ремнях, и одноразовый друг, рядом с которым ты едва не погиб, говорит:

— Я надеюсь, ваша встреча пройдет успешно.

Ага, я тоже надеюсь.

Столько продолжается твой миг. И снова жизнь идет своим чередом.

И как-то раз, чисто случайно, мы с Тайлером повстречались.

Было время отпуска.

Ты просыпаешься в Эл-Эй-Экс.

Снова.

Я познакомился с Тайлером так. Пошел на нудистский пляж. Был самый конец лета, и я уснул. Тайлер был гол и покрыт потом, усыпан песком, его влажные спутанные волосы падали на лицо.

Тайлер был здесь задолго до моего прихода.

Тайлер вылавливал бревна, принесенные в залив водой, и вытаскивал их на пляж. Он уже воткнул несколько штук полукругом в мокрый песок на расстоянии нескольких дюймов друг от друга до высоты своих глаз. Пока стояло четыре бревна, а когда я проснулся, — увидел Тайлера с пятым, которое он вытащил. Тайлер вырыл яму в песке у одного конца бревна, потом приподнял другой конец, чтобы бревно скользнуло в яму и стало в ней под небольшим углом Ты просыпаешься на пляже.

Кроме нас с Тайлером здесь никого нет.

Палкой Тайлер очертил линию на песке в нескольких футах неподалеку. Потом вернулся и подровнял бревно, утоптав песок у его основания.