Никто не смотрел на него, кроме меня.

Тайлер крикнул мне: «Который час, не знаешь?» Я всегда ношу часы.

— Который час, не знаешь?

Я спросил: «Где?»

— Прямо здесь, — ответил Тайлер. — Прямо сейчас.

Было 4:06 пополудни.

Через некоторое время Тайлер уселся, скрестив ноги, в тени торчащих бревен. Спустя несколько минут поднялся, пошел купаться, когда вышел — натянул футболку и спортивные брюки, собрался уходить. Но я должен был узнать.

Мне было интересно, что это делал Тайлер, пока я спал.

Если можно проснуться в другом месте — нельзя ли проснуться другим человеком?

Я спросил Тайлера, — не художник ли он.

Тайлер пожал плечами и показал мне, что торчащие бревна утолщаются к основанию. Тайлер показал мне линию, начерченную им на песке, и продемонстрировал, как при ее помощи он подровнял тень, отбрасываемую каждым из бревен.

Иногда просыпаешься, и приходится узнавать, где ты.

Творением Тайлера была тень гигантской руки. Правда, пальцы ее теперь уже были длинны, как у графа вампиров Носферату, а большой палец стал слишком коротким, — но он сказал, что ровно в полпятого рука была совершенством. Тайлер сидел на совершенной ладони, которую создал сам.

Ты просыпаешься, и ты нигде.

«Одной минуты достаточно», — сказал Тайлер, — «Ради нее приходится хорошо потрудиться, но минута совершенства того стоит. Один миг — это самое большее, что можно получить от совершенства».

Ты просыпаешься, и с тебя хватит.

Его звали Тайлер Дерден, и он работал киномехаником в профсоюзе, и был официантом отеля в центре, и оставил мне номер телефона.

Так мы и встретились.

Глава 4.

Сегодня вечером — снова привычные мозговые паразиты. В «Высшем и предначертанном» всегда полно народу. Это Питер. Это Элду. Это Марси.