— Разоблачить меня — валяй, — говорит Марла. — А я разоблачу тебя.

«Тогда мы можем поделить группы», — говорю я. Пусть Марле достанутся костная болезнь, мозговые паразиты и туберкулез. Я возьму рак яичек, кровяных паразитов и органические поражения мозга. Марла говорит:

— А как насчет прогрессирующего рака желудка?

Девочка неплохо осведомлена.

Мы можем поделить рак желудка. Она получит первое и третье воскресенье каждого месяца.

— Нет, — говорит Марла. Нет, ты ей подай все это. Рак, паразитов. Глаза Марлы сужаются. Она не ожидала, что сможет получать такие восхитительные чувства. Она наконец-то ощутила себя живой. Ее лицо просияло. За всю свою жизнь Марла ни разу не видела мертвеца. У нее не было настоящего понятия о жизни, потому что не хватало контраста для сравнения. О, но теперь у нее под рукой были и умирание, и смерть, и утраты, и горе. Содрогания и плач, ужас и жалость. Теперь, когда она знает, к чему мы все придем, Марла полноценно ощущает бег каждого мига своей жизни.

Нет, она не уйдет ни из какой группы.

— Ни за что! Чтобы жизнь ощущалась как раньше? — говорит Марла. — Одно время я даже помогала на похоронах, чтобы хорошо себя чувствовать просто из-за того, что дышу. Ну и что с того, если я не могу найти работу или что-то там.

«Так возвращайся, ходи по похоронам», — говорю.

— Похороны — ничто по сравнению с этим, — отвечает Марла. — Похороны — абстрактная церемония. А здесь, — здесь по-настоящему познаешь смерть.

Пары вокруг нас вытирают слезы, шмыгают, хлопают по спинам и отпускают друг друга.

«Мы не можем ходить сюда вдвоем», — говорю ей.

— Так не ходи, — «Мне это нужно».

— Так ходи на похороны.

Все вокруг разделились и берутся за руки для сближающей молитвы. Я отпускаю Марлу.

— Давно ты сюда ходишь? — Сближающая молитва. «Два года». Мужчина из кольца молящихся берет меня за руку. Другой берет за руку Марлу. Когда начинаются такие молитвы, мое дыхание обычно срывается. О, благослови нас! О, благослови нас в нашем гневе и страхе!