Группа по мозговым паразитам, в которую я хожу, называется «Высшее и предначертанное».

И днем в воскресенье, в «Останемся мужчинами вместе», в подвале Епископальной Церкви Святой Троицы, эта женщина снова здесь.

И что еще хуже — я не могу плакать, когда она пялится.

Это, наверное, было мое любимое занятие — плакать в объятьях Большого Боба, без тени надежды. Любой из нас постоянно так вкалывает. Это единственное место, где мне когда-либо удавалось полностью расслабиться и успокоиться.

Это — мой отпуск.

Я пошел в свою первую группу психологической поддержки два года назад, после очередного визита к моему врачу с жалобой на бессонницу.

Я не спал три недели. Три недели без сна — и все вокруг становится призрачным и бестелесным. Мой врач сказал: «Бессонница — это всего лишь симптом. Симптом чего-то большего. Найдите, что в самом деле не так. Прислушайтесь к своему телу».

Я просто хотел уснуть. Мне хотелось маленьких голубых 200-миллиграмовых капсул амитала натрия. Мне хотелось голубых пулевидных капсул туинала, красного как помада секонала.

Доктор посоветовал мне попить валерианки и побольше двигаться. Сказал, в итоге я смогу уснуть.

Мое лицо помято, синяки от недосыпания, превратилось во что-то вроде ссохшегося фрукта. Меня можно было даже принять за мертвого.

Мой врач сказал, что если мне хочется увидеть настоящие человеческие страдания, мне стоит прокатиться в Первую Методистскую вечером в четверг. Увидеть, что такое мозговые паразиты. Увидеть, что такое дегенеративные болезни кости. Органические дисфункции мозга. Увидеть сборище больных раком.

Вот я и поехал.

В первой группе, куда я попал, всех представляли: это Элис, это Бренда, это Дауэр. Все улыбаются, у всех к вискам будто приставлены невидимые пистолеты.

Я никогда не называю свое настоящее имя в группах психологической поддержки.