Я закричал и вылетел насквозь, минуя свод. Стоя на безбрежном поле по шею в голубых цветах, я смотрел в нежно-лазурное небо, которое начало приобретать сизый оттенок. Внезапно набежали пурпурные тучи, а голубые цветы съежились и обернулись бурыми головками мака. Трава утратила зелень и высохла, шумя под порывами суховея. Меня засасывала земля и, посмотрев под ноги, я обнаружил, что стою на языке огромной черепахи, чей клюв был украшен россыпью неоновых лампочек. Она захлопнула пасть, и я растекся, съеденный прозрачными гигантскими тараканами, которые с хлюпаньем втягивали мое жидкое тело. Я видел, как мои глаза и зубы перевариваются в их кристальных розоватых желудках. Тараканы соединились, и я стал громадной саранчой. Расправил крылья и полетел пожирать голубые цветы, превращенные в опиумные кувшины. Я грыз их тела, похожие на младенцев. Они, не смея кричать, лишь умоляюще смотрели карими глазами, из которых тек маковый одурманивающий сок, моментально застывая и темнея. Меня распирало от их горя, и я лопнул, брызнув миллионами зеркальных осколков. Пришел страшный лавочник и собрал все, не пропустив ни одного, сложил в ступку и измельчил в пыль. Опустил пальцы в чашу, и из-под его ногтей брызнула кровь, он смешал ее с моим прахом и, вытянув губы, выпил. Я стал его ребенком. Крепко держась за пуповину, боялся выйти во внешний мир, подгоняемый схватками, подобными землетрясению. Уродливый продавец сунул руку во чрево, и я, брыкаясь, попытался вжаться в стенки, кутаясь, как в плащ, в плаценту, надеясь скрыться от него, вездесущего. Но он нащупал меня и извлек из цилиндра за длинные уши, как кролика. Показал меня нетопырям в зрительном зале, и они одобрительно оголили свои телескопические члены. Я завизжал и исчез. Факир хлопнул в ладоши и нашел меня, затаившегося в складках своего плаща. Я, одетый как денди, пляшу на арене цирка. Обезьянка со старушечьим, грустным лицом. Злой волшебник поднял меня на руки и, прижимая к себе, понес вон к колышущейся, живой кровати. Он уложил меня и спел колыбельную. Я глянул на свое голое тело и не узнал его: откуда эти круглые, женские груди и бедра? Я — наложница Фатьма, и он мой господин. Я сладко улыбаюсь и маню его к себе.