Дурь была не просто очень слабой, но еще и хорошо разбавленной низкосортным табаком. Я только раздразнился. По указанному адресу оказался наркодиспансер. Бешенство захлестнуло меня. Я чувствовал себя полным олухом. От обиды хотелось пнуть каждую стену. Слезы брызнули из глаз, я укусил кулак, до того сильно, что остались глубокие отпечатки зубов.
В номер вернулся невероятно разбитым. Заснул, как провалился. Вновь снились раки и маковые поля, река, над которой густые заросли конопли тяжело сгибались до самой воды нераспустившимися соцветиями. Я стоял по пояс в воде, а она приобретала мутно-белый оттенок, теряя прозрачность, словно кто-то выливал белила в исток. Черная змея плыла в мою сторону, касаясь берегов боками. Там, где она проплывала, маковые головки с тихим щелчком лопались, и проступал прозрачный сок, моментально застывая и темнея. Когда змея коснулась моего живота, глаза мои лопнули и потекли маковым соком по щекам. Я проснулся и несколько секунд думал, что действительно ослеп — солнце било в глаза сквозь тонкую тюль занавесей. Умывшись, будто смывая дурной сон, я вновь вышел из гостиницы и стоял, как дурак, не зная, в какую сторону двинуться. Ко мне подошла пожилая американка и спросила, не составлю ли я ей компанию в походе на восточный базар. Не дождавшись моего ответа, она вцепилась в мое плечо и потащила на стоянку такси.