— Почему вы так считаете?

— Не знаю… В жизни всякое случается, и человек просто идёт дальше. Так и надо, а самоубийцы… Наверное, у них с мозгами не в порядке. В смысле — какое-то заболевание. — «Самоубийцы», «они»… я намеренно так говорю, ничего собирательного, неопределённо-личного, нужно абстрагировать их от себя, как ножом отрезать. Именно это интересует эксперта.

— В отчёте сказано, что вы приняли большую дозу обезболивающих.

— Знаю. У меня голова болела, а таблетки не помогали. — Снова правда, нужно говорить без пауз, так выразительнее получится, а потом заглянуть в глаза.

— Вы знаете, сколько таблеток приняли?

— Не-а, понятия не имею.

— Хорошо, вернёмся к этому чуть позже. — Карлайл откидывается на спинку стула и скрещивает ноги.

Нужно убедить этого парня, что я не псих. Запрут меня до конца жизни или нет, зависит от человека, который сам бы подобную экспертизу ни за что не прошёл. Сейчас у него в активе по крайней мере одна необоснованная жалоба на головную боль и как минимум один передоз, так что соображать нужно быстрее.

К услугам эксперта предоставленные клиникой шпаргалки и интуиция, говорящая, когда можно поцеловать девушку, а когда лучше сдержаться. Выжившие при нападении акул на самом деле нападению не подвергались. Хищница по первому же укусу понимает — челюсти длинноплавникового мако способны оказывать давление две тонны на квадратный сантиметр, — получит ли от жертвы больше калорий, чем потратит на её переваривание. Многовековая эволюция подскажет, стоит вас есть или нет. А этот эксперт будет плавать вокруг безопасных тем, пока не решит, что я достаточно расслабился и мне можно пустить кишки. С его опытом он моментально «читает» человека, так что все мои намёки и сигналы падают на благодатную почву. Даже хорошо, что не студента прислали.

Во-первых, Карлайл оценит ясность моего сознания, то есть установит, вменяем я или нет.