Несколько раз пыталась найти тебя по Интернету. Почему ты нигде не засветился в Интернете? Может, у тебя какой-то новый псевдоним? А мои рассказы там можно найти. Под моей фамилией. И в них нет чуши. В том, что я помещаю в Интернет, совсем нет чуши. И там указан электронный адрес. Почему ты до сих пор не нашел меня?

Может, все дело в том, что мне приходится делать не то, что я хочу? Когда я смогу, наконец, не делать то, от чего меня тошнит, жизнь повернется ко мне совсем другим боком.

Нам, например, часто приходится печатать компромат на прежнего директора завода. Я его не знала — пришла уже при нынешнем директоре, а Валя и Максим — еще позже меня. Но получается, что мы — его враги. Нам передают уже готовые статьи — и мы должны их разместить возможно более броско.

В них говорится о том, что бывший директор был нечист на руку и что-то там приватизировал по смешной цене. Хотя формально все было законно, и вовремя его никто не поймал за руку. А теперь он, наконец-то, пойман, а пойман, значит — вор.

Чтобы поймать кого-то за руку, вы должны быть достаточно богатым. Компромат дорого стоит, и кто пишет его — тот хорошо живет.

Я знаю этого парня, крупнейшего в республике специалиста по «чернухе». Уже сто лет он пишет компромат на всех подряд. Это призвание. Он вечно в оппозиции, и, вроде, еще при коммунистах его никуда не брали на работу. Но сейчас его услуги стали всем нужны. Вдобавок, он не приезжает на завод к восьми утра, как я.

При встрече мы говорим с ним вполне по-дружески, а после я рассказываю Вале:

— Вот смотрю я в его добрые и честные глаза и думаю: неужто это ты написал такую гадость?

— А? Кто это? У кого добрые и честные глаза? — тут же реагирует Максим. Он здесь недавно. И все сразу хочет знать.

Мы начинаем объяснять ему про компромат, а он не понимает: