—  Воркуете, как две подружки: ля-ля, ля-ля! На­талья кругом виновата, и нечего с ней либеральни­чать!.. Пускай чувствует.

Вздохнув, Анна Максимовна пододвинула к мужу морковный сок.

—  Ты с ней не разговариваешь, и я не должна?.. А к твоему сведению, у девочки температура. В ее положении всякая инфекция...

—  В ее положении! — буркнул Тимченко. — Бачили очи, шо купували.

Экипаж Андрея Васильевича Тимченко готовился к полету.

Сначала все побывали у врача. Каждому провери­ли пульс. Все в порядке, врач поставил штамп в полетном задании.

...Потом разделились: бортинженер со своим чемо­данчиком пошел на поле к самолету, а командир и второй — к диспетчерам «за погодой»...

...Тимченко поговорил с командиром отряда. Они были старые приятели.

—  Андрей, — сказал командир. — Трошкин шел из Алжира, так у них там грозы, вторые сутки фронт стоит... Ты в курсе?

—  Угу.

—  Ну и как планируешь?

—  Думаю, на одиннадцати тысячах пройду. Вес к этому времени у нас будет малый. Пройду.

...Бортинженер Игорь Скворцов был уже в кабинете «Ту-154». Он осмотрел доски с приборами — панель штурмана и свое рабочее место по правому борту. Пощелкал тумблерами, проверяя количество топлива, а потом отправился осматривать салоны. Он прошел между рядами пустых кресел в самый хвост, убедил­ся, что пожарные баллоны на месте, заглянул в ту­алет и неторопливо отправился назад. Тамара рас­кладывала пледы для пассажиров.

—  С питанием задержки не будет? — спросил он деловито.

Тамара обернулась.

—  Ждем... Игорь, как я рада, что мы вместе ле­тим, — сказала она, понизив голос. — А ты?

— Что я, глупее тебя? Тоже рад, очень рад. — Он поцеловал ее в уголок рта, чтобы не смазать пома­ду. — Только, Томкин, я хочу тебя предупредить: на­ши отношения остаются на земле и дожидаются, пока мы вернемся. В воздухе у тебя и у меня есть только работа и ответственность... Не обижайся, это закон.