В спокойном море медленно колыхалась необъяснимо светлая вода. Вздымавшиеся волны блестели, как свежеразрезанный свинец, и, казалось, освещали темные борта корабля. Зеленые и красные блики бортовых огней совсем не были видны на волнах, так ярко они отблескивали. Но это не было обычное яркое свечение моря, вызываемое морскими животными. Блеск волн не исходил изнутри. Вода казалась огромным зеркалом, отражавшим невидимый свет, и, может, так это и было на самом деле.

Капитан внимательно посмотрел вверх. Ночное небо потеряло обычный для тропических стран густой черный цвет, оно стало темно-пепельным. Слева, в вестовой стороне горизонта, звезды затемнялись узкой, серповидно изогнутой полосой облаков. Эффингхем продолжительное время вглядывался в далекие тучи, но не заметил угрожающего расширения облачной полосы. Зайдя в рубку, он ловким щелчком сбил верхний слой пепла в трубке и сильно затянулся. Красный отблеск осветил стекло равномерно качавшегося барометра. Это отнюдь не успокоило капитана. Ртуть стояла на 28,3, и такое быстрое падение обещало крепкий шторм. Эффингхем вышел и снова направился к борту. Он продолжал молчаливую прогулку по палубе, поглядывая на часы и наблюдая за облачной дугой. Море темнело, волны потеряли свой блеск и казались застывшими. Зато небо начинало быстро светлеть. Первые лучи солнца сверкнули над водой, и, почти одновременно, облака слева и позади корабля начали густеть, кудрявиться по краям и задергивать небо плотной завесой.

Эффингхем немедленно вызвал команду наверх, не особенно надеясь на ее быстроту. Однако, еще до первого шквала, удалось взять рифы на фоке и фор-марселе, а также закрепить грот и контрбизань. Кренясь, в хаосе брызг, пронзительного свиста и глухого гудения ветра, «Катти-Сарк» вздрагивала, прибавляя ходу. На руль встал опытный моряк Филипс. Андерсон и Хэрджет заняли свои места. Шторм от веста крепчал, поворачивая к югу. Капитан решил склониться на фордевинд. Тяжелые облака потушили золотившийся восток.