Боль – плата за ловкость – отошла. В парадной можно и поскрипеть.

– А ведь ты ее ревнуешь, – заметила Бланка, – потому и жениха не ищешь. Не хочешь отдавать чужому парню свою кровиночку.

– Она сама не хочет, – развел Хорхе руками, – пишет: «Выйти замуж? Вот совет! Мне не надо мужа, нет!»

– Найдешь хорошего человека – захочет. Кого она видела? Пикаро на рынке? Отставную солдатню в присутствии? Да если к ней под окошко, за неимением балкона, заявится толпа красавчиков, распевающих чужие песни….

– То она может и удивить тебя, Бланка. Умным и храбрым девочкам часто нравятся мужчины, у которых ни мозгов, ни души, только смазливые рожи. Их истории я узнаю из дел. И это меня все больше волнует.

– Не беспокойся, уж если б наша дочь не знала, чем следует питаться девушке, не желающей любви, я б ее и к окошку не подпускала! Да и она все понимает. Опять же, она достаточно занята, чтобы ее волновало хоть что-то, кроме насущных дел. А нам следует думать о днях более отдаленных.

– Знаю.

– Муж мой, у тебя голова на полпути из весны в зиму. Как дамасский клинок – полоса белая, полоса черная. А мои травы могут придать сил и затянуть рану, но не сделают тебя вечным! Да и меня. Я ведь, грешная, как седой волосок вырву, всякий раз думаю: а не подкрасить ли голову? А то ты себе помоложе найдешь.

– Какая разница? Я никогда не стану лишь продолжением стола в присутствии, и ты это прекрасно знаешь. Однажды мне не повезет при ночном обходе… Да, я не все перевалил на молодежь! И не собираюсь… Все понимаю. Но – еще два года, Бланка. Хотя бы два года. Ей – воли, мне – права заглянуть утром в ее комнату и пожелать светлых снов.

Дон Хорхе поспешно шагнул через порог, превращаясь из мужа и отца в сеньора старшего алькальда над портом.

Руфина открыла глаза – словно в детство вернулась. Во времена, когда просто жила и радовалась каждому мгновению, ведь ни одно не приходит без подарка. До того, как выбрала себе судьбу. Как это бывает – уже и позабыла… Так время вспомнить! Сквозь комнату пролегла ощутимо весомая золотистая балка густого солнечного света. Толще и солидней тех, что крышу поддерживают. Плоскую, беленую, мавританскую. Которая вся – один большой балкон. И на которой…