Извольте вообразить: дон Хорхе Кастильо де Теруан, старший алькальд Севильи по избранию и – совершенно невероятное для простого кабальеро – рыцарь Золотого Руна, от рождения никаких приставок к имени не унаследовал. Надоело в горной деревне овец пасти – сбежал в город. Почему не выбрал Ла-Корунью? Слишком близкую к родной деревне. Хотелось чудес, а настоящие чудеса требуют дальней дороги. Не подошел ему и чопорный Мадрид. Там богачи бедняками становятся, а ему выходило разве с голодухи помереть. Так что направил Хорхе стопы к воротам западных Индий, сереброзвонкой Севилье. Помыкался до совершеннолетия по набережным, перебиваясь поденной работой. И в отличие от большинства сверстников решил, что раз земля круглая, то все пути, ведущие по ней, кривы. Уяснил, что оба кажущихся пути наверх из портовой голытьбы в воры или слуги, на деле ведут к низвержению, и всяк, кто изберет такую дорожку, хоть сумей прыгнуть выше лба, кончит плохо. А добровольное ввержение в ад, которым кажется вербовка в армию или отправка в Вест-Индии, и есть настоящий шанс.
Хорхе взвалил на себя двойную ношу, отправившись воевать в Новую Испанию. Служил честно, от соблазна быстрого богатства отворотился. Все доставшееся ему на долю везение – первые пули мимо лба, да офицер, что отрабатывал на ловком новобранце фехтовальные приемы. Неожиданно ловкий рекрут стал учеником – но курс благородного искусства защиты доучивать пришлось самому. Учителя свела в могилу болотная лихорадка. Ради полученного в наследство трактата Нарваэса