Гардемарин Хейворд продолжал сидеть под замком в кандалах.

6 февраля вахтенные матросы обнаружили, что якорный канат перерезан у самой воды и держится на одной пряди. Кто-то совершил преднамеренное злодеяние; судно даже при лёгкой качке могло выбросить на рифы. Блай не знал, что таким способом Ваеатуа надеялся освободить из-под ареста Хейворда, своего тайо

Капитан усилил охрану корабля, каждый два часа заставлял матросов проверять якорные канаты и обыскивать нижнюю палубу, где хранился порох. В редкие часы досуга моряки тосковали в душном кубрике по удивительной стране Таити, в то время как неутомимый капитан составлял карты, регулярно брал высоту солнца, прилежно составлял таитянский словарь. Взаимоотношения командира и лейтенанта Флетчера изменились. Возникшая в плавании дружба испарилась. Блай пришёл к выводу, что панибратские отношения вредят делу, и обращался к лейтенанту подчёркнуто официальным тоном. Флетчеру казалось, что капитан мстит ему за счастливо проведённые дни на острове, завидует ему и придирается без всякой причины, с юношеским эгоизмом посчитал себя обиженным и не заслуживающим такого обращения.

В конце февраля начали готовиться к отплытию. На борту морили крыс и тараканов, чтобы они не испортили саженцы. На помощь мобилизовали два десятка кошек, предки которых сбежали с европейских кораблей на остров и расплодились там в большом количестве.

Флетчер, приманивая рыбой мяукающую компанию, встретил Мауатуу. Девушка, как всегда, была приветлива, весела и никак не могла понять, почему хмурится и грустит её белый тане, когда жизнь так прекрасна. За деревьями у берега тихо шипят волны, колышутся над головой кокосовые пальмы, поют птицы, а перетане думает о чём-то далёком. Может, о своей родине, где у него есть другая женщина?