Чуть не задыхаясь от восторга, я сидел в автомобиле, который вез нас домой в гостиницу, как вдруг на Германа напал припадок судорожного смеха.

—   Вам нехорошо? —с беспокойством спросил я.

—   Нет, — ответил он, беззастенчиво смеясь, — но я подсчитал, что в продовольственных рационах, которые мы получим, будет шестьсот восемьдесят четыре банки ананасов, а это мое любимое блюдо.

Нужно сделать тысячу дел, и почти все — одновременно, чтобы шесть человек, деревянный плот и его груз своевременно очутились в определенном месте на перуанском побережье. А в нашем распоряжении три месяца и у нас нет лампы Аладдина.

Мы полетели в Нью-Йорк с рекомендательным письмом от отдела связей и встретились с профессором Бэре из Колумбийского университета. Он был председателем Комитета географических исследований военного министерства, и он нажал те кнопки, с помощью которых Герман, наконец, получил все ценные инструменты и аппараты, необходимые для научных измерений.

Затем мы полетели в Вашингтон, чтобы повидать адмирала Гловера из Гидрографического института морского министерства. Добродушный старый морской волк созвал всех своих офицеров и, познакомив их с Германом и мною, указал на висевшую на стене карту Тихого океана:

—   Эти молодые люди интересуются нашими новейшими картами. Помогите им!

Колеса завертелись дальше, и английский полковник Ламсден созвал совещание британской военной миссии в Вашингтоне, чтобы обсудить наши дальнейшие задачи и шансы на благоприятный исход предприятия. Мы получили кучу хороших советов и набор английского снаряжения, которое было доставлено на самолете из Англия, чтобы мы испытали его во время путешествия на плоту. Английский военный врач оказался рьяным поборником таинственного «акульего порошка». Нам достаточно будет высыпать в воду несколько щепоток порошка, если акула станет слишком нахальной, и она тотчас же исчезнет.