— Вижу, батюшка!

— То речка Ижора. Знаешь ли, что в старину здесь приключилось?

— Запамятовал, батюшка!

— Эх, ты! Ведь тебе уже шестнадцать годов. Грамотен и неглуп. — Дед Кондрат сокрушенно покачал головой. Но еще раз внимательно взглянув на простодушное румяное лицо и широко раскрытые голубые глаза юноши, угадал подвох и только крякнул. — Юродивого из себя не строй! Не смей над старшими подшучивать. Так что случилось на Ижоре-реке? Кто знает?

— Здесь благоверный князь Александр Невский шведов побил! — поспешил сообщить Соловей. — Батюшка Кондратий Никитич, в прошлом году вы так складно об этой битве сказывали. Явите Божескую милость, еще раз всем нам об этом поведайте! И Ванюшке будет в назидание — не книжная премудрость, а рассказ от души!

Старик не заставил просить себя еще раз. Говорил он, как летописание читал. Для начала помянул о пути из варяг в греки и о Новгороде Великом, который вел торговлю от Уральского Каменного пояса и Студеного моря до восточных бусурманских степей и немецких земель на западе. Но не всем соседям пришлось по нраву богатство новгородское. Закованные в броню чужаки двинулись на восток, подминали под себя одно племя за другим, огнем и мечом утверждали свою веру. Война дошла и до новгородских рубежей, горели города, села, православные храмы. Русским ладьям плавание по морю было запрещено… Но новгородцы не дрогнули. Много раз били они чужие рати, топили вражеские суда. Сами ходили походами на запад, с боем брали приморские города.

…Только лихие соседи не унялись. Когда до них дошла весть о нашествии на Русь безбожного хана Батыя, они решили, что настал их час. Первым двинулся в поход флот под командованием зятя шведского короля Биргера. Шли враги в силе великой, пыхтя духом ратным. Высадились они в том месте, где Ижора впадает в Неву, и, как пишет летопись, радовались, шатаясь безумием, что уже пленили нашу землю. Но того не ведали, что в устье стояла морская стража и ее старшой, чудин Пелугий, принявший крещение под именем Филипп, вовремя послал вести князю Александру Ярославичу.