Бринер заторопился домой. Корнилов не стал его задерживать.
У хозяина да и у гостей-мореходов настроение было испорчено. Проводив до дверей немца и вернувшись в горницу, Амос Кондратьевич задумался. Смутное предчувствие беды охватило его.
– Н-да, неспроста им морские чертежи понадобились, – прошептал старый мореход, – жди беды, не иначе…
Глава четвертая. ПОДКУП
Утром на следующий день Аграфена Петровна робко вошла в лавку купца Окладникова. Она терпеливо ждала, пока освободится приказчик, отпускавший товар двум важным покупательницам.
– Тимофей Захарыч, милай, мне бы мучки полпуда да маслица самую малость,
– пропела старуха. – На святой жених вернется, тогда и вернем.
– Полгода, тетка, посулы твои слышим. – Приказчик открыл толстую книгу, перелистал несколько страниц. – Гляди, под сто рублей за тобой.
– Сто рублей, помилуй, Тимофей Захарыч! – Лопатина побледнела. – Неужто такие деньги? Откуда бы… Ошибся, милай, посмотри-ка внове.
– Тут все записано. – Приказчик стал мусолить пальцем по странице. – Муки пшеничной пуд взяла, масла два фунта, круп разных…
– Неграмотная я, Тимофей Захарыч. Обижаешь старуху. – Лопатина всхлипнула.
– Погоди, тетка, плакать, самому скажу, пусть решает. – Приказчик взял книгу и скрылся в дверях.
В ожидании Аграфена Петровна застыла у прилавка. Ждать ей пришлось недолго.
В дверях появился приказчик, лицо его расплывалось в угодливой улыбке.
– Аграфена Петровна, – чуть-чуть склонил он голову, – Еремей Панфилыч вас к себе просит, пожалуйте, Аграфена Петровна.
– А мучки отпустишь, Тимофей Захарыч? – удивляясь неожиданной вежливости, допытывалась старуха.
– Да уж иди к хозяину, – распахивая двери перед старухой, ответил приказчик, – он сам скажет.
Еремей Панфилыч Окладников поднялся навстречу Лопатиной.