– Ну и как? – заинтересовался Браун.

– Суд обязал заплатить страховую премию только за убитых, а на продаже калек Арчер почти ничего не заработал… Все раненые негры, как неполноценный товар, пошли за полцены. Пришлось смириться.

– Дурак капитан Арчер, – пробормотал Браун, ухмыляясь, – напрасно возился с ранеными Я бы…

– Ваши способности мне отлично известны, дорогой друг, – хихикнул подвыпивший стряпчий. – На вашем бриге, чем ни болей негр, в шканечном

Клапинс снова захихикал

– Вы подумайте, Браун, – продолжал он, – представьте на одну минуту, что королевский суд решит: между людьми и неграми нет разницы. Что ждало бы вас?

– Вздор, разорви вас дьявол, Клапинс! – недовольно оборвал капитан. Подумав, он бросил на стол золотую монету и проворчал на прощание: – Выиграю дело – заплачу проценты.

Выйдя из таверны, Браун свернул в одну из узких улиц с небольшими домиками, тянувшуюся до самого берега Темзы. Капитан не любил тратить деньги по-пустому и всегда ходил пешком.

Поплотнее завернувшись в черный плащ, надвинув на лоб расшитую галуном

шляпу, он шагал, не оглядываясь по сторонам, не обращая ни на что внимания. У самого порта он, ругаясь, обошел зловонные кучи отбросов и, высоко поднимая ноги, перебрался через потоки нечистот, стекающих в Темзу.

Вот и река. В прибрежных пустырях высились груды привезенных из-за моря товаров, возле них, горланя на разные голоса, суетились люди, длинной вереницей двигались запряженные быками и лошадьми повозки и фургоны с кипами, ящиками, бочками. Поодаль виднелись штабеля корабельного леса, многочисленные стапели, где строились всевозможные корабли; судостроительные фирмы были завалены заказами: не хватало рабочих рук, не хватало хорошего леса, не хватало моряков.

Старая Англия впитывала в себя пот и кровь миллионов черных рабов, изнемогавших на плантациях ост-индских и вест-индских колоний. Это было время, когда англичане не успевали переваривать все то, что попадало в их желудки.