Кукушка на затейливых часах прокуковала восемь раз. В дверях появился высокий человек в плаще и широкополой, надвинутой на глаза шляпе. Он оглянулся и зашагал по залу, направляясь к столу у изразцовой печки.

– Вильямс Бак, надеюсь, – негромко сказал незнакомец, остановившись возле купца. – Год назад я встречал вас в Лондоне, в нашей конторе.

– Ваш покорный слуга, мистер Бенджамин Вольф – Бак выпрыгнул из-за стола, второпях опрокинув недопитый кофе. – Рад вас видеть, сэр. Как здоровье вашего уважаемого папаши, сэр? – неожиданно для себя выпалил купец. Он не на шутку был встревожен приездом гостя.

– Проклятая погода, дорогой Бак, – вместо приветствия пробурчал наследник торгового дома «Вольф и сыновья», отряхивая шляпу.

– О, вы еще не знаете настоящего русского мороза, сэр. В Архангельске нередки случаи, когда на лету мерзнут птицы.

– Изумительно, дорогой Бак. – Банкир бросил на руки подоспевшему толстяку шляпу и плащ, оставаясь в отличнейшем сером кафтане, обшитом серебряной тесьмой. – Я говорю, изумительно то, что вы сказали относительно птиц, – повторил он, вынимая трубку.

«Он так похож на отца, – удивился купец, глядя, как Бенджамин Вольф раскуривает трубку, – будто старый джентльмен выплюнул его изо рта». Бак не смог удержать улыбки.

– Итак, дорогой Бак, – пуская клубы дыма, начал Бенджамин Вольф, – я думаю, вы понимаете: только очень важные дела могли заставить меня покинуть Лондон, – он искоса взглянул на купца, – чтобы увидеться с вами.

– Я уверен в этом, сэр, – терзаемый недобрыми предчувствиями, пролепетал Бак, – я польщен, сэр.

– Ваши торговые операции, дорогой Бак, – продолжал банкир после небольшой паузы, – заслуживают похвалы… это так. Но времена изменились, и требования торгового дома неизмеримо выросли; наши победы над Францией открыли большие возможности для морской торговли, значение вест-индских колоний для Англии трудно переоценить. Короче говоря, необходимо быстро увеличить численность флота… – Бенджамин Вольф вынул из кармана маленькую записную книжку в переплете из свиной кожи и, замолчав, стал перелистывать страницы.