— Она вожатая, потому что у нее мать вагоновожатая! — пискнул опять паренек и спрятался под парту.

На все эти шутки снисходительно поглядывал важный, толстый пионер в очках.

— Уйми своего Игорька, доктор! А то мы ему живо ежиков наставим.

— Почему он доктор? — спросил я. — Потому что в очках?

— У него отец тоже доктор.

— Доктор паровозов, — важно ответил толстяк.

— Просто слесарь по ремонту паровозов, это он важничает! — закричали девчата.

Выяснилось, что доктором прозван Ваня Шариков, вожатый звена «Спартак».

— У нас две Раи<p>— одна маленькая, другая большая…

Вот она, самая толстая. Из нее маленьких две получится.

— Рая-маленькая сама пришла, а большую папа привел.

— Чтобы похудела!

— Чтоб ее коллектив воспитал, а то она очень рыхлой растет… Одни мечты и никакой инициативы. А теперь время не то… не для таких.

— И две Кати у нас<p>— одна беленькая, другая черненькая.

Всех я в тот раз не запомнил, конечно. Народец, как видите, разношерстный. В основном дети городской бедноты. Что же их собрало вместе? И я спросил, почему они хотят быть пионерами и что думают делать.

— Насчет почему пионеры<p>— это понятно: хотим быть передовыми. Не ждать, пока вырастем, сейчас действовать… А вот как<p>— мы еще не знаем…

— А я знаю! — выскочил очень чистенько одетый мальчишка с нарисованными химическими чернилами усами. — Давай, вожатый, подготовимся… сухарей там, оружие<p>— и на подпольную работу в Германию. Мы маленькие, через границу проскользнем<p>— шуцманы нас не заметят… А с немцами чего проще геноссен, ауфвидерзеен!

— Да не слушайте, это Франтик, фантазер, — оттащила его девочка сильной рукой. — Лучше всего агитпоход.