– Зайцы! Держи! Ату их!

Мы бросились бежать под свист и улюлюканье «верного человека». Ленька зацепился за стрелку и растянулся на пути. Бедняга расшиб нос и до крови ссадил коленку. Обманутые и несчастные, мы бежали до тех пор, пока станция не скрылась из виду, Гришка утешал хнычущего Леньку.

– Подумаешь, нос расквасил! Считай, что ты уже пролил свою кровь, понял?

Ленька подумал и перестал хныкать. К нам подбежал Костя.

– Гони три десять, трепло,– зло потребовал Федька.

Но тут выяснилось, что Костя вовсе не трепло. Его самого обманули. Только что он узнал, что на юг следует товарный состав с картошкой. А три десять он может отдать, на мяч все равно не хватает, вчера потратился на штаны. Чего он будет за такое брать деньги.

Мы сочли, что Костя поступает благородно, и деньги приняли. Костя повел нас на запасной путь, где стоял товарняк. Вокруг сновали люди. Из нескольких вагонов доносилось мычание коров, им носили воду. Вдоль вагонов ходил человек, постукивая молоточком по буксам. На ступеньках тамбура последнего вагона зевал сторож. Костя велел нам ждать и пошел вдоль состава, засунув в карманы руки. Возле одного вагона он остановился, заглянул в него и сделал нам знак.

– По одному,– шепнул Федька.– Иди, Мишка. Только не спеши.

Я развинченной походкой подошел к Косте, он кивнул на открытую дверь. Я быстро швырнул в нее мешок с сухарями и залез в вагон.

Одна половина вагона, отгороженная досками, была заполнена картошкой и морковью, вторая – почти доверху забита прессованным сеном. Я забрался на сено и с бьющимся от сладкого ужаса сердцем стал ждать.

Один за другим возле меня оказались Ленька, Гришка и Федька.

– А где бидон?– испугался Гришка.

– Ти-ше!– прошипел Федька.– Костя за водой пошел, Ленька все расплескал, когда падал.

– А нас никто не заметил?– спросил бледный Ленька. И добавил:– Я с мамой не простился…

– А ты сбегай домой, поцелуй мамочку и скажи: «До свиданья, я уезжаю в Испанию!» – съязвил Федька.