- Гм, должно быть, у него мозги набекрень, у этого парня, - с обеспокоенным видом проворчал епископ. - Из каких же он Лири? Не из Клуньявулленских?

Епископ, даром что был профессор догматической теологии, придерживался убеждения, что про человека можно понять все, если знать, кто его родня. Милость божья - милостью божьей, но принадлежность к хорошей семье совсем другое дело.

- Вот именно! - проговорила Нелли, помахивая перед ним пальцем. - А я разве не то же сказала? У него отец ни читать, ни писать не умел, а он туда же - меня обвинять вздумал.

- Отец тут пи при чем, - с горячностью прервал ее епископ, - А вот не у него ли дядя сидел в сумасшедшем доме? Я его знал. И такой человек смеет лезть в дела таких, как я? Пусть явится ко мне завтра утром, я сам с ним поговорю.

- Да уж вы сумеете с ним поговорить, - угодливо поддакнула она. Но у дверей остановилась. - Только, право, зачем вам разговаривать с такой мелкой сошкой, когда к вам власти благоволят? Стоит вам молвить слово, и его ушлют куда-нибудь подальше. И как это он не побоялся действовать через вашу голову? Наверное, ему намекнули, что вы уже старый.

Епископ с минуту обдумывал ее слова. Нелли затронула его больное место, многие и впрямь считали, что епископ стареет, и он это знал. И он догадался, что Нелли имела в виду, говоря про то, как действуют через его голову, - речь, возможно, шла, а возможно, и не шла, о его церковных противниках вроде Лэйнигена. Епископу не хуже Нелли были ведомы секреты власти, главный пз которых - никогда не иметь дела непосредственно с нижестоящими. Правда, в глазах господа бога они, быть может, и не стоят ниже, но почем знать, кто как выглядит в глазах господа бога, поэтому самое лучшее - обуздать их раньше, чем они станут опасны.