На машине по главной артерии Колымского тракта до поселка Меченый не более часа езды. Дорога легкая. Но дальше машины не пройдут. Прииск находится на вершине сопки. Дальновидный

Челданов загрузил в машину трех лошадей и взял с собой двух человек. Хотел обернуться до вечера. Третий день погода держалась нормальная. Выехали с рассветом.

Начальник золотоносных приисков Сеймчанского участка старший лейтенант Масоха забрался в кузов придерживать коней, не привыкших к открытой транспортировке, сержант сел за руль, полковник — рядом в кабине, и со словами «с Богом» тронулись в путь.

Дождь их настиг в пути. Поначалу шел мелкий, потом усилился. По прибытии на место всевышний решил сливать воду с небес ведрами. Открыли задний борт, скинули трап и свели лошадей. Старлей промок насквозь, выжимать можно. Животные нервничали. Машину оставили на КПП у развилки.

Дорога предстояла неблизкая. Вдалеке, на выходе из распадка, у подножия сопок, лежал прииск Нижний. Дальше, километров семь в сопки по извилистой тропе, находился прииск Верхний, он и был целью поездки.

— Подниматься будем по каменистому руслу ключа, — приказал полковник.

Возражений не последовало. Челданов задрал полы длинной шинели и взобрался на лошадь. Через двадцать минут пути увидели Нижний: «скворечники» различимы издалека. Вскоре и кумачовую растяжку над воротами лагеря можно было прочесть: «Труд в СССР есть дело чести, славы, доблести и геройства!» Под воротами образовались глубокие пузырящиеся лужи. Вместо бараков за колючкой виднелись палатки с возвышающимися над ними жестяными трубами самодельных буржуек, сварганенных из бочек с остатками солидола. Такие раскалялись до бела и хорошо грели, но быстро прогорали, и их меняли на новые. В Нижнем с дровами проблем не было, даже днем топили. Но чем выше, тем меньше деревьев и больше камней. Смертность на Верхнем превышала обычные нормы в пять-шесть раз. Постоянное пополнение, шедшее из Магадана, не спасало положения.