Ведь это немало - от любви застрелить себя и другого. Ты бы, например, не смог. И я ему благодарна: такая легкость внутри. Представляешь: чуть не умерла! Вообще-то я этого всегда побаивалась, но если разобраться, здесь тоже все слишком преувеличивают. Такая встряска дорогого стоит, выстрел как бы перебил цепь, которая приковывала меня к этой пошлой жизни, какую я вела до твоего появления. Мы будем неописуемо счастливы, Винценц, правда неописуемо!.. Ой, что это там шевелится?!!

Винценц. Ничего. Просто у него голова совсем набок упала. (Пихает Бэрли.) Ты не смотри туда!

Звонок.

Альфа. О-ох, это остальные. Не открывай! Или выпроводи их! Не пускай сюда никого!

Винценц. Так не пойдет, Альфа, если мы сейчас спрячемся, то угодим в весьма щекотливое положение, нас Бог знает в чем заподозрят.

Опять звонок.

Я им все коротко объясню и проведу в другую комнату. Надо ведь заодно потолковать с ними и насчет игорных банков.

Альфа. Ну да, конечно, вот прямо сейчас и поговори.

Винценц. Нет, говорить лучше в твоем присутствии, а тебе сейчас о делах рассуждать не стоит... (Опять звонок.) Это произведет дурное впечатление. Мне-то можно, я как-нибудь к этому подведу, но сперва надо им объяснить, что случилось...

Альфа. Но я боюсь остаться одна... с ним.

Винценц (с порога). Альфа, милая, ведь не в пример тебе большинство женщин не способны понять, что в конечном счете это всего лишь мещанская мелодрама!

Альфа. Ты неправ; он был потрясен духовно. Но мне и впрямь лучше помалкивать.

Винценц уходит.

Сяду в сторонке. С книгой. (Едва она усаживается - спиной к Бэрли, - как ею тотчас овладевает детский страх, но она себя перебарывает.) Книга должна быть уровнем выше таких конфликтов. (.Открывает книгу и опять невольно оборачивается в испуге.) Нет, читать я не буду. Положу закрытую книгу на колени. В такой ситуации правильнее будет не читать, а как бы намекнуть, что вообще-то стоило бы почитать. (Усаживается удобнее.)