— Ты внимательно слушал меня, дитя мое? — спрашивает миледи, кладя руку на голову своего драгоценного сыночка.

— Да, маменька, — отвечает тот, держа во рту веревку и снова приводя в действие свою игрушку. — Вы сказали, что Гарри очень беден теперь и мы не должны помогать ему. Так ведь вы сказали, верно, маменька?

— Ты научишься лучше понимать меня, когда подрастешь, сыночек, говорит маменька, возводя глаза к потолку, где она постоянно черпает опору.

— Убирайся отсюда, паршивец! — восклицает сестрица Дора, ибо простодушный ребенок норовит запустить теперь волчок у нее на ступне и радостно хохочет, видя, как он ей досадил.

Но что случилось? Кто идет сюда? Почему сэр Майлз возвращается в гостиную и почему у Тома Клейпула, который шагает следом за баронетом, такое растерянное выражение лица?

— Ну и дела творятся на свете, миледи, — говорит сэр Майлз. — Вот уж, девочки, поистине чудо из чудес.

— Благоволите сообщить, что произошло, господа? — вопрошает добродетельная матрона.

— Весь город только об этом и говорит, миледи! — заявляет Том Клейпул, с трудом переводя дыхание.

— Том видел его сам, — продолжает сэр Майлз.

— Обоих их видел, миледи. Вчера вечером они были в саду Раниле, и за ними увязалась целая толпа. А уж до чего ж похожи — если бы ленты у них не были разных цветов, нипочем бы не отличить одного от другого. Один был в синем, другой в коричневом. Только сдается мне, что он уже надевал оба кафтана, когда появлялся здесь.

— Какие оба кафтана?

— Кто этот один и кто этот другой? — спрашивают в один голос сестрицы.