— Да этот ваш юный счастливец, кто же больше.

— Наш драгоценный виргинец и наследник всех поместий! — восклицает сэр Майлз.

— Значит, мой племянник уже освобожден из заключения? — спрашивает миледи. — И он уже снова погрузился в водоворот развле…

— А, чтоб ему пусто было! — рычит баронет. Впрочем, боюсь, что он выразился даже крепче. — Что вы скажете, миледи, если этот наш драгоценный племянничек окажется самозванцем, да, черт возьми, самым настоящим авантюристом?

— Внутренний голос все время говорил мне что-то в этом духе! восклицает миледи. — Но я гнала от себя недостойные подозрения. Говорите же, сэр Майлз, сообщите нам свои новости, мы сгораем от нетерпения.

— Я заговорю, любовь моя, когда замолчите вы, — произносит сэр Майлз. Так что вы скажете об этом господине, который приходит ко мне в дом, обедает за моим столом, считается как бы членом моей семьи, целует моих… — Что такое? — спрашивает Том Клейпул, мгновенно воспламеняясь, и щеки его пылают ярче его красного жилета.

— …Хм! Целует ручку моей жене и встречает самый ласковый прием, черт побери! Что вы скажете о таком малом, который толкует о своих владениях и наследстве, будь он проклят, а на поверку оказывается жалким нищим, просто Младшим Сыном. Да, нищим, миледи, чтоб ему…

— Сэр Майлз Уорингтон, воздержитесь от сквернословия в присутствии этих драгоценных созданий! Я совершенно сражена столь непостижимым лицемерием. Подумать только, что я доверяла тебя, мой мальчик, мое сокровище, обманщику, что я разрешала тебе, мое невинное дитя, находиться в обществе этого шарлатана! — выкрикивает матрона, прижимая к себе сыночка.

— Кто же этот шарлатан, миледи? — спрашивает невинный ребенок.

— Да этот распроклятый молодой проходимец Гарри Уорингтон, — рычит папенька, в ответ на что малыш Майлз сначала в недоумении таращит на него глаза, а затем под воздействием каких-то неведомых нам чувств разражается слезами.