- Когда люди разводятся, - сказал он, тщательно подбирая слова, всегда должна быть какая-то причина. Ты же видела в фильмах. Или читала в газетах, например про развод Уильяма Пола и Кэрол Ломбард. Они бы не стали возиться с разводом, если бы просто разонравились друг другу.

Подошел кондуктор и взял у них деньги за билеты. Когда он отошел, разговор продолжился.

- Но, черт подери, Абрахамсон, к чему ты все это говоришь?

- Должна быть причина, из-за которой разошлись твои родители. И должна быть причина, из-за которой твоя мать вышла замуж за этого человека.

Она энергично кивнула, чувствуя, что ее бросает в жар. Абрахамсон сказал:

- Они были любовниками, еще при твоем отце. И из-за этого произошел развод.

- Я это знаю, Абрахамсон.

- Ладно тогда.

Она снова нетерпеливо запротестовала, но вдруг оборвала себя на полуслове и нахмурилась. Она чувствовала, что последние слова мальчика несли в себе какой-то смысл, но никак не могла его уловить.

- Пропусти, пожалуйста, - вежливо сказал Абрахамсон перед тем, как выйти из автобуса.

- Есть хочешь? - спросила мать, разглаживая на обеденном столе полосатую скатерть. - Ты в последнее время плохо ешь.

Сесилия покачала головой, и прямые волосы, которые ей так не нравились, упали на плечи. Братья захихикали - в последнее время у них появилась эта привычка. Они были намного младше Сесилии, и, тем не менее, голос матери звучал одинаково ласково, когда она обращалась и к ним и к ней, и еще ей часто казалось, что мать читает каким-то образом ее мысли, но она говорила себе, что это глупо. На матери было зеленое платье, а ногти на руках накрашены свежим лаком. Ее темные вьющиеся волосы блестели в лучах послеполуденного солнца, а ямочки на щеках то появлялись, то пропадали.