
Когда мать и Ронан появлялись в школе, их разглядывали с особым интересом, и все сходились на том, что они прекрасно справляются со взятой на себя ролью. Наряды матери выгодно отличались от невыразительных балахонов миссис О'Нэйли-Хамильтон или матери Китти Бенсон.
- Классно! - восхищенно говорила Марин Финнеган. - Шик!
Но, в конце концов, однокласников Сесилии постигло разочарование. Детективов она не помнила, и не знала, были ли у матери и отчима свидания в отеле Грэшэм. Она ни разу не заходила неожиданно в комнату, где происходило что-то интересное, и не помнила ни одного скандала - ничего, что могло бы сравниться с отцом Энид Нили, размахивающим ножкой от дивана. В Америке, если верить газетам, родители сплошь и рядом отказывались подчиниться суду и похищали своих детей.
- Твой папаша не пытался тебя похитить? - с надеждой в голосе спросила как-то Марин Финнеган, и Сесилия долго смеялась над абсурдностью этого предположения.
Был заключен договор, уже в который раз объясняла разочарованной подруге - все получалось слишком обыкновенно.
Директор школы тоже расспросил ее как-то о разводе, но очень коротко. Это был грузный, но пропорционально сложенный мужчина по прозвищу Буйвол; каждый день он обходил шаркающей походкой сборные домики, в которых располагались классы, выкликал учеников по именам и ставил галочки в огромном кондуите.
