Уже говорилось, что Боб и его спутник не впервые посещали эти места, поэтому неудивительно, что они даже не утруждали себя прощупыванием, а быстро нашли то, что искали: место, где частично обрушившаяся стена позволяла легко на неё взобраться.

Слегка пошуршав, чтобы побудить несомненно многочисленных кобр, любительниц прятаться под этими старыми камнями, настороженно застыть в своих норах, оба европейца поднялись до бреши, спрыгнули на землю по ту сторону ограды и притаились в тени зарослей диких рододендронов.

Перед ними во всей своей красе расстилался парк. В ясном лунном свете резко проступали мельчайшие детали его клумб, куп деревьев, бассейнов и аллей. В 500-600 метрах от этого места, где прятались Боб Моран и Билл Баллантайн, высился сам дворец. Он был сравнительно скромен по сравнению с пышными строениями магараджей и раджей, разбросанными по всей Индии. Но все самые претенциозные сооружения западных миллиардеров выглядели бы смехотворно даже перед этим второразрядным по индийским меркам зданием. Поскольку час был ещё не поздний, во многих забранных деревянными решетками широких окнах теплился свет.

— Ну как, командан, идем? — обратился к Бобу Билли.

— Подождем, пока не погаснут огни, — ответил Боб. — Все равно мы не сможем проникнуть во дворец до того, пока все не лягут спать, а, может, придется ждать, чтобы и заснули…

Так они просидели на корточках немало долгих-долгих минут в тени рощицы рододендронов. Но постепенно, одно за другим, стали затемняться окна. Лишь спустя полчаса после того, как весь дворец погрузился в темноту — свет горел только в одном окошке на втором этаже — два визитера решились пересечь парк, по-прежнему тщательно укрываясь за всем, что могло хоть как-то уберечь их от постороннего глаза. Перебегая через лужайку, огибая водоемы, они, наконец, приблизились на десяток метров к самому дому. Вновь присели на корточки под единственной аркой мраморного моста через искусственную речушку, заботливо уложенную в русло и огибавшую весь дворец. В ней плавали безобидные индийские крокодильчики — гавиалы с вытянутыми, как у птиц-рыболовов, мордами.