Движением подбородка Боб показал на долину.

— Пойдем туда, — просто произнес он.

С четверть часа они продирались сквозь заросли папоротника, вымахавшего им по пояс. Тишина вокруг сгустилась, как если бы в этих местах не только не было ни души, но и вообще ни единого живого существа. И только огоньки окон монастыря мешали бесповоротно поверить этому.

Баллантайн резко остановился и, схватив Боба за руку, попридержал его.

— Вслушайтесь, командан…

Слева от них зашелестели листья, и из-за купы рододендронов выскочила азиатская антилопа. Ее, несомненно, что-то сильно напугало, она была в панике и мчалась, как стрела. Вскоре животное исчезло в потемках.

— Так антилопа бегает только от тигра или от человека, — заметил Моран. — Не думаю, что в округе бродит тигр…

Конечно, это были люди. Вскоре совсем неподалеку возникла дюжина силуэтов. При достаточно ярком свете луны Боб и Билл Баллантайн сумели их отчетливо рассмотреть. То были индийцы с длинными волосами и свирепыми лицами, вооруженные кинжалами, лезвия которых агрессивно блестели. Встав полукругом, они начали постепенно сдвигаться к европейцам. Их действия красноречиво свидетельствовали об обуревавшей их жажде убийства.

— Да, это дакоиты Минга, — выдохнул Баллантайн. — Обстановка осложняется.

Но Боб, казалось, воспринимал события спокойно. Когда дакоиты подошли на расстояние всего в несколько шагов, он внезапно высоко поднял левую руку с подвешенной на шелковом шнурке серебряной маской. Одновременно он ярко подсветил её лучом фонарика, который держал в правой руке.

В рядах дакоитов возникло замешательство. На их лицах, искореженных мгновение назад единственным стремлением беспощадно расправиться с чужаками, появилось выражение почтения и смирения при виде небольшой маски, которую Моран раскачивал взад-вперед чуть ли у них не под носом.