Дороти положила правую руку Каре на живот. Живот у Кары был яйцом, что, согласно приметам, означало мальчика, но у Дороти и без того было такое чувство, что ребенок, несомненно, мужского пола. Она знала это не по приметам. Просто чувствовала. И ничего мистического тут не было.

- Мальчонка. Сын.

Ричард недовольно качнул головой, черты его лица заострились, он как-то безнадежно фыркнул сквозь зубы, поднял Кару с кресла, подал ей сумочку.

- Сын изверга, - сказал он. - Волчье отродье. Волчище младший.

- Я раза два ошибалась, - сказала Дороти мягко, потянувшись к его руке приласкать.

Но он снова уклонился.

- А я все-таки надеюсь, что девочка.

- Девочки - это здорово, - согласилась Дороти.

Кара должна была родить пятого мая. Когда роды не наступили двенадцатого, она отправилась в Мелроуз к Дороти. Та пощупала ее живот, помассировала промежность маслом жожоба и велела удвоить дозу мерзкой настойки воронца и стеблелиста, которую Кара принимала всю последнюю неделю.

- Сколько я могу еще так ходить? - спросила Кара.

- С этим проблем не будет, - ответила Дороти.

- А если все-таки будут, то сколько?

- Больше двух недель уже не стоит. Но беспокоиться не надо. Шейка сглажена на семьдесят пять процентов. Все прекрасно, ткани не напряжены. И двух недель не проходишь.

Пятнадцатого мая, а потом еще раз, семнадцатого, Кара вместе с подругой ездила в Лорел-каньон, чтобы пообедать в ресторане, где подавали фирменный салат, который, как говорили, содержал какую-то загадочную травку, вызывающую роды. Восемнадцатого Дороти встретила Кару в приемной ее врача-акушера в Западном Голливуде. Провели тест для определения целостности плодного пузыря. Во время осмотра доктор говорил с ними сквозь зубы, а по отношению к Дороти, как заметила Кара, вел себя презрительно-холодно. По-видимому, они уже имели разговор до ее появления или, может быть, наоборот, ждали ее ухода, чтобы высказаться. Прежде чем уйти на осмотр следующего пациента, доктор посоветовал Каре записаться на стимуляцию родов на следующий же день.