Однако прежде чем он набрался духу врезать ей, что завтра он с удовольствием - нет, с облегчением - будет наблюдать, как из нее выскребут этого ублюдка, она сорвалась с кровати, промчалась в ванную, и там ее вырвало всеми экзотическими блюдами, которые она только что съела. Ричард, радуясь, что такого рода обязанность он исполнит в последний раз, встал и последовал за ней - придержать спадавшие ей на лицо волосы. Она не пустила его, гаркнула: пусть закроет дверь и оставит ее одну. Из ванной она вышла бледная, опустошенная, но вполне владея собой.

- Я это завтрашнее дело отменяю, - бросила она ему.

И тут, после того, как он так долго молчал, он смог лишь машинально сказать:

- Понимаю.

Ничего другого ему не оставалось.

Беременность пошла Каре на пользу. Приступы тошноты - а ее выворачивало наизнанку - за несколько первых недель прошли, оставив у нее чувство, что она очистилась от въедливого зловония и мерзкого пота, сопряженных с учиненным над ней насилием. Она перешла на строгую, богатую белками диету, исключавшую жиры и сахар. Она купила соковыжималку и стала приготовлять смеси даже из несовместимых фруктов и овощей, и от этих смесей шел аромат, как от нижних частей газонокосилки в дождливое лето. Она стала ходить на гимнастику в Студио-Сити, где подружилась с одной особой, сыгравшей маленькую роль в какой-то плохонькой кинокомедии и собиравшейся разродиться за день до Кары.

Кара очень следила за всем, что попадало в ее тело, холила его и лелеяла, умащивала и массировала, протирала лосьонами и контролировала его испражнения. И оно - ее тело - реагировало именно так, как писалось в книгах, которые она читала. Она прибавила в весе, но ровно столько, сколько требовалось. И все вторичные признаки - начиная от увеличения молочных желез до легких приступов головных болей и изжоги - появлялись на редкость обнадеживающе в положенное время - прямо как по расписанию.