Например, "Ермолай и мельничиха" принадлежит к жанру рассказа - conte, если вам не претит французский термин. То есть все повествование здесь сконцентрировано в одном-единственном эпизоде: с помощью воспоминаний и косвенного повествования события нескольких лет умещаются в происшествия одной ночи. Это чрезвычайно опасный прием, который удается лишь очень взыскательным к себе художникам, - прием, чреватый тем, что смешение экспозиции и развития действия могут запутать и утомить читателя; и более того, эффект от рассказа в целом может оказаться совсем иным, чем от суммы отдельных частей, - как это и случилось с одной из новелл Мопассана, о которой речь впереди, где трогательная история превратилась в непристойный фарс. Как говорилось выше, если бы мне привелось писать об истории, рассказанной в "Ермолае и мельничихе", я бы предпочел форму хронологического повествования, начал бы с начала - с описания того, что пережила Арина у госпожи Зверковой, этого "ангела во плоти", и проследил, как отчаяние толкнуло ее на любовную связь с Петрушкой, а затем попытался объяснить, почему брак с бесчеловечным старым мельником сделал ее случайной любовницей бездельника Ермолая.

Однако пришлось бы одновременно задать себе вопрос: а можно ли передать эту историю таким образом?, Преимущество conte в том и состоит, что в нем все уже произошло и закончилось еще до того, как начался собственно рассказ. Ведь тут не то важно, какими людьми были Арина и Петрушка в действительной жизни и какую борьбу они вели против предназначенной им судьбы, а то, что судьба эта была уже за них решена, - а это и есть тема тургеневского рассказа. Примись я за характеры, мне непременно пришлось бы спросить себя: